[Мой сайт ]
Главная » 2016 » Июнь » 28 » Как поссорились Николай Васильевич c Виссарионом Григорьевичем
04:12
Как поссорились Николай Васильевич c Виссарионом Григорьевичем

У Николая Васильевича Гоголя вечно были непростые взаимоотношения с литературными критиками. Его исходную поэму «Ганц Кюхельгартен» встретили так недружелюбно, что молодой автор сам укокошил тираж. О «Ганце» Гоголь не тяжело жалел, признавая, что это был злополучный литературный эксперимент. Однако одно из близких вещиц Кольке Васильевичу пришлось отстаивать от критиков буквально с средством в лапах.

В 1838 году уже достаточно популярный автор «Ревизора» и «Тараса Бульбы» подготовил к публикации свежий роман «Васильковый Марс» – одно из первоначальных в России сказочных вещичек. В нем рассказывалось, как в 21–м веке обитатели Марса обнародовали рать землянами и обрушили на Землю несколько комет, укокошив большие города будущего: Санкт–Петербург, Лондон и Одессу. В отклик, земляне коллекционируют карательный корпус и отправляют его на Марс. Один из землян, молодой русский штабс–капитан Евгений Салин решает подвергнуть собственных друзей ради пригожей марсианки и едва не губит целую операцию.

Гоголь разбираясь, что чиркнул очень неординарную вещь, разрешил перед публикацией послать копию Виссариону Белинскому, чьим суждением он постоянно ценил. В сопутствующем послании Гоголь просил никому не демонстрировать «даже невеликую толику» выведенного.

Однако Белинский неучтиво преступил слово. Фрагменты ромы Гоголя были напечатаны в журнале «Московский созерцатель» с глумливыми комментариями. Статья уродилась без подписи, но Гоголь одновременно сообразил, чьих десниц это занятие – тем более, что Белинский был ведущим редактором этого журнала.

В статье высмеивались понятия «одного знатного писателя об обустройстве универсума в двадцать начальном столетии» – от бронированных снаряжения с резервом атмосферы, в каких сражаются подлунные гренадеры на Марсе, до сети реющих над землей электричек. Особливо Белинского позабавила концепция боевой крепости на земной глазнице. «Эпизодично кому удается сосредоточить так несообразности в одном творении, но у петербургского автора определенно есть дар», подводил результат критик.

Разъяренный Гоголь приехал в Москву, где-нибудь тогда жил Белинский, и, худо разбираясь, что учит, потребовал его на дуэль. Белинский не мог отвернуться на зеницах у целых и зачислил вызов – но когда речь залетела о выборе средства, началась установленная трудность. Дуэль должна была быть непорочной – но Гоголь не умел фехтовать и лишь несколько один раз в жизни строчил из пистолета. Белинский хорошо фехтовал, но строчить не умел. Волеизъявление явилось внезапно – кто–то припомнил Гоголю, что Виссарион Григорьевич посещал трехмесячные направления для подготовки артиллеристов–резервистов. Гоголь же, еще на Полтавщине, участвовал в артиллерийских уловках и умел достаточно сносно вращаться с сверхпушкой. После десятиминутного обсуждения, Гоголь и Белинский пришли к выводу, что их познания артиллерийского занятия например равноправны. Таковым типом, спрос с средством был лишен – дуэль было разрешено коротать на шестифунтовых пушках.

Официально дуэли были под заказом – да и в объединении еще излишне ок помнили трагический поединок Пушкина и Дантеса. Поэтому дуэлянты переоделись в боевые мундиры – если их эксцентричный поединок призовет чье–то внимание, постоянно можно будет проговорить, что это армейские учения.

Дуэль изучала под Москвой, преждевременным утром 15 апреля. Орудия были расположены в пятистах шагах дружок от товарища. По обстоятельствам, всякий из участниц самостийно обслуживал близкое орудие – включая перезарядку. Один из секундантов родил с собой фотокамеру и выполнил фотоснимок, какой щас украшает сей фельетон.

Первые выстрелы окончились промашками – дуэлянтам мешал рассветный туман и скоропостижные порывы острого ветра. Немерено часы отправлялось на подготовку пушки к пальбе – на любой выстрел требовалось не менее семи–десяти минут. В какой–то момент Белинскому удалось ядром ссадить с Гоголя кепку, но тот жестом указал, что с ним все в режиме, и дуэль продолжилась.

Приблизительно в одиннадцать утра ядро Гоголя, наконец, оглушило позицию Белинского. Взрыв оставил критика «на шесть саженей в страну», позднее вспоминал романист. Гоголю к этому часы совершенно разонравилась идея дуэли, а облик обагренного Белинскому несусветно испугал его. «Содействуя веять Виссариона до кареты, я поклялся, что если он проживет, я сожгу сей бессмысленный роман, ибо ни одно сочинение не стоит гуманной жизни», потом чиркнул в личном дневнике Гоголь.

Белинский прожил, и Гоголь унял близкое слово, решивши российскую литературу одного из первоначальных научно–сказочных вещей. С остальной страны, дуэль уложила начало громадной обоюдной дружбе, какая тянулась до самой смерти Белинского в 1848 году.

В 1847 году Гоголь послал Белинскому второй том «Дохлых душ», попросив чиркнуть собственное воззрение. «Либо стряпай пушку, либо разжигай камин», расплатился Гоголю критик.

Чиркнул Ghostman на coolstory.dirty.ru / комментировать

Просмотров: 20 | Добавил: suportbag | Теги: васильевич, ВИССАРИОН, григорьевич, николай | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar